Второй поход на Полярный Урал, уже в рамках мегапроекта «Урал промышленный — Урал Полярный», вызывает ещё более оживлённую дискуссию, чем на старте проекта. Некоторые прогнозы по ресурсной базе в итоге геологоразведочных работ за минувшие три года не подтвердились. О том, что хранят в себе горы седого Урала, учёные начинают спорить с новой силой.
Мы беседуем с человеком, исходившим Полярную и Приполярную часть Уральских гор с геологическим молотком, своими руками державшим уральские минералы. Он и сегодня занимается разведкой золота, хрома и других твёрдых полезных ископаемых на территории ЯНАО. Наш собеседник — заместитель генерального директора ОАО «Ямальская горная компания» по геологии Виктор Кёниг.
— Виктор Владимирович, чтобы понимать, что мы ищем, очевидно, важно представлять, что месторождения Приполярного и Полярного Урала являются продолжением структур, в которых находятся месторождения полезных ископаемых, скажем, Среднего Урала?
— Данный вопрос возник, в общем-то, не случайно. Когда смотришь большую карту Урала, то до северной границы Свердловской области месторождений очень много. А дальше такое впечатление, что Урал взял и кончился, пошла другая структура. И недавно в очень серьёзном документе прозвучало, что структуры Приполярного и Полярного Урала отличаются от структур всего остального хребта. Ничего подобного! Геология та же самая. Есть единственная маленькая тонкость — геологоразведочные работы здесь всерьёз не велись. Одна из причин слабой изученности северных территорий — отсут-ствие каких бы то ни было дорог.
Если по Полярному Уралу, расположенному на широте Салехарда, мы ещё что-то знаем, то дальше, до самого Саранпауля (Югра), мы не имеем информации ни о строении осадочного чехла, ни о глубинах залегания перспективных пород фундамента. Там не было ни геофизических исследований, ни нормальной геологической съёмки.
— Тогда я осмелюсь предположить, что мегапроект «Урал промышленный — Урал Полярный» был объявлен преждевременно?
— Нет. И ещё раз нет! Почему не изучен Полярный Урал? Потому что нет коммуникаций. Раньше государство не занималось здесь достаточно строительством дорог и разведкой, а теперь частный инвестор не желает вкладывать средства в поиски и разведку месторождений, пока не ясно, как потом будет вывозиться руда. Есть печальный опыт, когда разработка залежи затормозилась из-за отсутствия нормальных коммуникаций...
— А там, где существует транспортная доступность территории, легче искать полезные ископаемые?
— Искать их не легче, просто там, где есть дороги, деньги на поиски и разведку месторождений выделяются гораздо охотнее. Легко открываемых месторождений сегодня уже не осталось. То, что с наскока сокровища Полярного Урала не взять, подтверждает и нынешний поход в горы в рамках мегапроекта «Урал промышленный — Урал Полярный». Сейчас много разговоров о том, что в значительной степени прогнозные ресурсы по ряду твёрдых полезных ископаемых не подтвердились в необходимых объёмах. И это не случайно. И не совсем верно. Наша компания тоже занималась поиском железной руды по федеральному заказу. На 300 квадратных километров нам дали 20 тысяч метров бурения, при полностью закрытой территории. Понятное дело, желаемого результата мы не получили. И уже кто-то скажет, мол, не оправдал ожиданий Полярный Урал. Но это неправда. Не ищут месторождения такими объёмами бурения. То, как нужно заниматься разведкой, чтобы получить промышленный результат, наглядно демонстрируют результаты работ по хромитам и золоту. Сегодня все знают о месторождениях хромитов массива Рай-Из. Но ведь для того, чтобы они появились, потребовалось в общей сложности не менее 200 тысяч метров буровых работ. Другой пример. Как появились на свет золотые месторождения Новогоднее-Монто и Петропавловское? Прежде пришлось пробурить более 150 тысяч метров скважин.
Причём надо отметить, что в значительной степени эти месторождения стали возможны благодаря инвестициям округа из ставок ВМСБ, отмену которых, точнее их централизацию, я считаю одной из самых больших ошибок в части финансирования геологоразведочных работ.
— Вы хотите сказать, что на Полярном и Приполярном Урале есть что и где искать? И каково качество полярных руд?
— Безусловно есть. Если говорить о хромитах, то лучших, чем на Рай-Изе, у нас в стране нет. Поэтому так активно ЧЭМК пришёл на Полярный Урал и очень активно ведёт их добычу.
— Комбинат и средства свои вложил значительные в разработку хромитового месторождения Центральное.
— Я больше чем уверен, деньги свои он уже вернул. Два с лишним миллиона тонн руды они уже взяли. И моё сердце геолога это греет. Далеко не всем разведчикам недр в жизни удаётся пройти путь от открытия месторождения до его эксплуатации. Мне помнится, там была ровная, красивая гора. А сейчас 150-метровый карьер. Рельеф изменился основательно.
Сегодня наряду с месторождением Центральное, которое разрабатывается ЧЭМК, существует месторождение хромитов Западное. По нему Ямальской горной компанией в лице дочернего предприятия ЗАО «Север-Хром» готовятся к защите дополнительные запасы хромитов. Так что по хрому и сегодняшний день радует, и перспективы значительные.
— Уголь, говорят, не совсем хорош на Полярном и Приполярном Урале. Насколько это верно?
— Углём у нас толком никто не занимался. Я работал в Саранпауле, и ситуация мне знакома. От Ивделя до Саранпауля известны четыре хороших месторождения угля. Не супер, но вполне экономически обоснованные. И никакой сумасшедшей зольности там нет. Это я вам заявляю с полной ответственностью. В экибастузских углях зольность гораздо выше. Но вовсе не обязательно этот уголь возить по железной дороге. Правильно предлагается построить в районе залежей этих углей ГРЭС, чтобы уже потом по проводам передавать потребителям электроэнергию. Надо просто провести экономические расчёты. Есть уголь и на глубине в районе Обской. В 70-х годах немного побурили тут и бросили. Кому был нужен этот уголь, когда есть рядом Воркута?
— Виктор Владимирович, а какова ситуация с медью?
— Я на Лекын-Тальбее в своё время немножко поработал. Знаю материалы по нему. Есть огромное рудное поле, в пределах которого расположены отдельные интересные рудопроявления. Насколько это серьёзно, трудно сказать. Когда тысяч 150 метров там будет пробурено, станет ясно. Кроме того, эту площадь никто и никогда всерьёз не смотрел на золото. Я не уверен, что его там нет. Надо хотя бы провести ревизию на месторождении. Ведь общеизвестно, что в те годы были проблемы с качеством бурения и аналитическими исследованиями. Если сегодня мы получаем сто процентов керна, то раньше и 60–70 были за счастье, аналитическая база тоже серьёзно улучшилась.
— Харбейский молибден, с которого начинался Полярный Урал, ждёт своего часа?
— Пять лет на Харбее велась опытно-промышленная добыча молибдена, шахта была построена. Но в 1953 году этот рудник был заброшен, поскольку появились другие — лучшие месторождения. Надо бы ещё поработать в районе месторождения. Мне представляется, что район недостаточно изучен.
— С железом похожая ситуация?
— Юньягинское месторождение железа геологи защитили ещё в 1959 году. Оно было отправлено в забаланс. Мы попытались нынче там поработать за федеральные деньги, но не очень удачно. По двум причинам. Первая — геологическая карта на эту территорию не совсем соответствует действительности. Территория закрытая, карта делалась в своё время в основном по данным геофизики с очень малым объёмом бурения. И вторая причина в том, что нам дали мало объёмов бурения. Между тем там могут быть ещё месторождения.
— Стало быть, дорога Обская — Полуночное нужна не столько промышленникам, сколько геологам?
— Она нужна всем.
— Ямальская горная компания сегодня занимается и строительными материалами, так называемыми общераспространёнными полезными ископаемыми.
— На Полярном Урале есть все необходимые полезные ископаемые для развития строительной индустрии. Цемент, кирпич, керамзит и многое другое сегодня завозятся на территорию округа из других регионов, хотя всё необходимое для их производства есть (известняк, песок, гравий, глины). Где-то месторождения разведаны, где-то надо ещё доразведать. Железная дорога Обская — Бованенково в значительной степени приблизила к нам Полярный Урал. Надо только подсчитать, выгоднее ли нам, например, на железную дорогу Салехард — Надым везти щебёнку с Северного Урала через Сургут и Новый Уренгой или из Харпа или Новогоднего — через Лабытнанги и Салехард. А по обеспечению материалами строительства транспортного коридора Обская — Полуночное и говорить не о чем. Было бы решение о строительстве, а всё необходимое геологи подготовят очень быстро.

Беседовал Сергей ИСТОМИН,
газета «Красный Север»