Экономический кризис внёс коррективы не только в инвестиционные планы компаний и зарплаты их работников, но и серьёзно изменил приоритеты в работе органов власти. О том, какие ориентиры стоят перед чиновниками всех уровней, насколько эффективно преодолеваются кризисные явления и за какими проектами будущее, агентству «Интерфакс-Урал» рассказал полномочный представитель Президента РФ в УрФО Николай Винниченко.
— Николай Александрович, прошёл без малого год, как вы были назначены пол-предом Президента РФ в УрФО.
Это произошло в очень непростой период — в разгар экономического кризиса. Какие задачи перед вами с приходом на эту должность поставили власти страны, трансформировались ли они в течение этого срока и какие базовые задачи предстоит решать в обозримом будущем?
— Число поручений и их характер каждый месяц меняется. Связано это с теми направлениями работы, которые власти страны считают приоритетными. Сегодня безусловный приоритет — организация работы по обеспечению модернизации экономики. Одна из наших главных функций — контроль за выполнением тех задач, которые обозначил Президент. К числу основных я бы отнёс, по меньшей мере, три направления. Во-первых, координация деятельности органов власти, местного самоуправления по преодолению кризисных явлений.
Вторая задача — организация подготовки кадрового резерва, организация подбора наиболее дееспособных руководителей и лиц, которые способны в перспективе таковыми стать. Эта селекция проходит при нашей координации на местах — в субъектах, в муниципальных образованиях. Главная задача, которая стоит сейчас, — организация практического использования кадрового резерва.
Третье основное направление, которое не меняется, — это борьба с коррупцией, выполнение национального плана по борьбе с коррупцией. Мы в организации этой работы системно участвуем, отчитываемся о результатах нашей деятельности в Администрацию Президента. Естественно, отчётом наша работа не ограничивается. Я убежден, что мы сумели подойти системно к этой работе, организовать её с учётом тех недостатков, которые видели в субъектах, подстегнуть в ряде случаев. И сейчас можем говорить о том, что в целом эта работа организована достаточно эффективно.
— Формирование бюджета на будущий год — зеркало экономической ситуации в регионах. Как, на ваш взгляд, выглядит эта картина в округе? Насколько эффективно выстраивается взаимодействие между регионами и федеральным центром в вопросе компенсации выпадающих доходов на 2010 год, насколько федеральный центр готов идти навстречу и прислушиваться к пожеланиям регионов в данном вопросе?
— Механизм взаимодействия понятен, он частично уже реализуется. Федеральный центр предоставляет субсидии для компенсации выпадающих доходов.
Что же касается сбалансированности межбюджетных отношений на уровне субъектов и муниципальных образований, здесь механизм перераспределения бюджетных средств ещё нуждается в уточнении, и в этом сегодня я вижу одну из серьёзных угроз для бюджетного процесса.
Если говорить о состоянии региональных бюджетов на сегодняшний день, то наиболее сложные процессы происходят в Свердловской области. Конечно, это происходит не от хорошей жизни, здесь дефицит бюджета самый большой в округе, и власти всерьёз думают над тем, как восполнить возникший дефицит средств. Необходимое содействие с нашей стороны будет оказано.
Более оптимистичное положение в Челябинской области, я с Петром Ивановичем Суминым постоянно общаюсь, есть даже уверенность, что бюджет, принятый с дефицитом, будет исполнен всё-таки с профицитом в будущем году. В Тюменской области ситуация непростая, но она предпочтительнее, чем в Свердловской и Челябинской. Курган идёт в нормальном режиме, Ямал и ХМАО не вызывают тревоги, думаю, там всё будет благополучно.
Но есть и пути оптимизации бюджетного планирования. Во-первых, имеются достаточно серьёзные резервы, связанные с местным налоговым регулированием, с земельным налогом. Это акцизы, которые передаются субъектам с федерального уровня. Это и «серые» зарплаты, с которыми необходимо бороться. Я знаю, что практически во всех субъектах проводится детальный анализ и оптимизация налоговой базы для того, чтобы повысить бюджетное наполнение. Работа координируется аппаратом полпреда и будет продолжена.
— В начале года был сформирован список системообразующих предприятий, которым будет оказываться господдержка. Какую помощь они уже получили, как вы оцениваете эффективность этой помощи?
— У нас в список системообразующих попало 21 предприятие и более 100  — в региональный список градообразующих предприятий. Нами работа отслеживается в еженедельном режиме, мониторинг этих предприятий ведётся системно. На сегодня из 21 предприятия 19 уже прошли санацию со стороны правительственной комиссии. Абсолютно по большинству из них принято решение об оказании помощи со стороны государства. Как правило, это предоставление государственных гарантий. 2 предприятия из этого списка, оба челябинские, а возможно и третье — Уралвагонзавод — получат финансовую поддержку.
Идея выделения предприятий, которые имеют наибольшее значение для экономики округа, была абсолютно правильной и сыграла свою роль в начальной фазе кризиса.
— Проблема моногородов, существовавшая и прежде, с новой силой зазвучала в кризис. Ею пристально занимается в настоящее время Минрегионразвития РФ, разрабатывается программа поддержки и решения существующих задач. Ведётся ли эта работа совместно с полпредством, каковы перспективы участия в программе для городов УрФО?
— Программа действительно находится сейчас в стадии разработки. Пока сумма, которая выделяется на эти цели по линии федерального центра, по российским меркам небольшая — 10 миллиардов рублей. Задача этой программы в том, чтобы создать модель реструктуризации моногородов, которая могла бы быть адаптирована на местном уровне, применяться во всех проблемных моногородах. И первая фаза этой программы — в реализации пилотных проектов на местах при поддержке федерального центра и с использованием собственных ресурсов.
— Ещё один проект, открывающий значимые перспективы для экономики округа, — «Урал промышленный — Урал Полярный». Недавно было озвучено сформированное видение первых этапов транспортного блока проекта. Есть ли достаточно чёткое понимание по оставшимся двум блокам проекта — энергетическому и геологическому — как они будут развиваться?
— По энергетическому и геологическому блокам проекта идёт активная работа. Существо проекта заключается не только в строительстве железной дороги, а кроме неё предусмотрено ещё и строительство автомобильных дорог. Речь идёт и о создании сети электростанций. Энергообъекты, которые планируются в проекте, проходят сейчас Главгосэкспертизу и будут реализовываться параллельно со строительством транспортного блока.
В скором будущем с министром энергетики будем обсуждать вопрос увеличения числа объектов, которые войдут в систему электроэнергетики проекта «Урал промышленный — Урал Полярный». Освоение минерально-сырьевой базы тоже будет происходить в унисон со строительством железной дороги и развитием энергетики, потому что на сегодня разорвать эти три задачи нельзя.
У нас есть ряд инвесторов на добычу полезных ископаемых, с ними заключены соглашения, и инвесторы готовы всё это синхронизировать. Речь идёт и о хромитах, разработке месторождений бурых углей, железной руды и целого ряда других минералов, которые в настоящее время представляют интерес. Естественно, одной из задач строительства железной дороги является обеспечение доступа к тем месторождениям, которые в настоящее время находятся в стадии доразведки и потенциально могут стать источником для строительства обогатительных фабрик и перевозки сырья по железным дорогам.
Мы считаем, что просто ограничиваться разработкой сырья нельзя, это было бы ошибкой. Корпорация ориентируется, прежде всего, на идеологию конечной переработки сырья на месте.
— Насколько активен частный капитал в участии в проекте? Могли бы вы назвать ключевых инвесторов проекта?
— Активность достаточно серьёзная. Мы подписали ключевые соглашения с РЖД, Газпромом. С НОВАТЭКом соглашение было подписано ещё на первоначальном этапе развития проекта, в настоящее время мы его обновим, есть соглашения с Роснефтью, с Челябинским электрометаллургическим комбинатом, с «Уралсвязьинформом». Это только небольшая часть, на самом деле перечень инвесторов занимает несколько страниц.
— Возвращаясь к теме моногородов, но уже в разрезе «Урала промышленного  — Урала Полярного» — как будет происходить освоение Полярного Урала, будут ли это лишь вахтовые посёлки или они будут сразу развиваться и перерастать в города?
— Да, мы планируем, что люди будут жить оседло. Разведанные запасы позволяют нам рассчитывать на достаточно длительное их извлечение, и перерабатываться они будут на местных энергетических мощностях и местном топливе. Те же северососьвинские угли, если нам удастся доработать конструкцию электростанции на углях с точки зрения окупаемости, станут крайне востребованным проектом. Мы планируем уйти от концепции вахтового метода. Дорогу, естественно, будут строить вахтовики, которые будут там сконцентрированы на время стройки, но я считаю, что очень важно конечно, чтобы люди там закреплялись, для этого нужно создавать соответствующую инфраструктуру. Сопутствующая проблема, которая нас очень волнует,— это тема бережного отношения к окружающей среде, поскольку любая добыча полезных ископаемых, а тем более открытым способом, влечёт за собой массу проблем. Немаловажно, что проект «Урал промышленный — Урал Полярный» даст работу для жителей многих сегодняшних моногородов, которые в настоящее время испытывают трудности с приложением своих профессиональных навыков. Именно поэтому мы и говорим, что уральский мегапроект является во многом стержнем и основой экономической стратегии федерального округа.

Из интервью ИА Интерфакс
от 10 ноября 2009 года