Не знаю, будут ли когда­нибудь в Магнитке преподавать в школах итальянский язык, но повод к тому у нас, кажется, уже появился.
Причём сам этот повод носит итальянское название — международный фестиваль оперного искусства «Viva Opera!». В нынешнем году, вот уже в четвёртый раз пригласив в столицу чёрной металлургии солистов оперных театров Чехии, Италии, Москвы и Челябинска, он вновь объединил на две недели всех магнитогорских любителей «dramma per musica», как именовался первоначально этот музыкально¬сценический жанр.
Четыре апрельских вечера, проведённых в обществе героев русской и зарубежной оперной классики, — это, как говорится, «ожидаемая часть» программы фестиваля. На этот раз, помимо уже знакомых магнитогорцам опер «Алеко» С. Рахманинова и «Паяцы» Р. Леонкавалло, в афишу вошла недавняя премьера Магнитогорского театра оперы и балета — «Риголетто» Дж. Верди в постановке Сергея Сметанина.
Не претендуя на абсолютную правоту, замечу, однако, что в этом смысле нынешний фестиваль оказался довольно ровным и предсказуемым. Канио, исполненный в «Паяцах» молодым бельгийским тенором, ныне солистом итальянского Teatro Sociale di Como Майклом Спадаччини, замечательно вписался в нетрадиционную режиссёрскую трактовку классического сюжета: в магнитогорской версии ревнивец Канио — персонаж, склонный скорее к буйству эмоций, нежели к убийству горячо любимой Недды в порыве страсти. За него этот шаг совершает в финале интриган и завистник Тонио. И подобный поворот событий, похоже, оказался близок Спадаччини, блестяще исполнившему свою роль в дуэте с молодой солисткой магнитогорской оперы Ириной Моревой. Но иного, пожалуй, публика от Майкла, ещё год назад успевшего покорить сердца зрителей, и не ждала…
Что же касается «Риголетто», в этой премьере сезона на сцене Магнитогорского оперного вновь встретились итальянский тенор Жан Лука Пазолини и солистка Челябинского академического театра оперы и балета им. М.  И.  Глинки Олеся Гордеева.
Два года назад именно этот дуэт мог стать главным открытием второго фестиваля «Viva Opera!», организаторы которого впервые решились тогда на своего рода эксперимент, поручив исполнение главных партий в опере «Травиата» итальянцу, ни слова не говорившему по¬русски, и русской певице, никогда раньше не участвовавшей в подобном проекте. Итог оказался неожиданным: по окончании спектакля часть зрителей, выходя из зала, откровенно признавалась, что от выступления Пазолини ожидала большего. И честно признаюсь, что в тот вечер я была готова с этим согласиться. Альфред в исполнении солиста итальянской оперы показался и мне неоправданно флегматичным, лишённым юношеской порывистости и страстности, заставляющих совершать героя необдуманные поступки.
Тогда я пыталась объяснить эту приглушённость эмоций вещами сугубо субъективного характера: весенняя погода в тот год не радовала теплом, да и на адаптацию к новым условиям быта у итальянского гостя было слишком мало времени…
Однако партия Герцога Мантуанского, исполненная Жаном Лукой Пазолини в нынешний приезд в Магнитку, лишь утвердила меня в том, что в отличие от яркого, артистичного, страстного Майкла Спадаччини, умеющего с ходу завоёвывать сердца зрителей искренностью и сердечностью создаваемых им сценических образов, Пазолини действительно слишком сдержан в проявлении эмоций, независимо от того, каков на самом деле его герой. Он скорее стремится продемонстрировать слушателю красоту своего голоса, нежели представить на сцене характер и судьбу персонажа.
Жаль, ибо властитель Мантуи, чьей воле повинуется безобразный горбун Риголетто, — роль в опере Верди отнюдь не второстепенная. Впрочем, искренние аплодисменты спектакль этот всё же заслужил, благодаря великолепному актёрскому дуэту солистов Челябинского оперного театра — Сергея и Олеси Гордеевых, исполнивших партии Риголетто и Джильды. Именно им громче всех кричали «браво!» в конце, именно о них восторженно говорили, выходя из зала по окончании спектакля…
Особенностью магнитогорского фестиваля оперного искусства на протяжении всей его четырёхлетней истории остаётся непредсказуемость новшеств, ежегодно вносимых организаторами в программу. На этот раз, например, помимо ставших уже традицией трёх оперных спектаклей и заключительного гала¬концерта гостей и участников праздника, в рамках фестиваля состоялись мастер¬классы профессора Королевской Консерватории Льежа (Бельгия), консультанта солистов Национальной оперы Эстонии и московского театра «Геликон¬опера» Николаса Христова.
Четыре с половиной десятка лет певческой карьеры, более 75 оперных партий, исполненных на европейской сцене, совместная работа с такими признанными мастерами, как Хосе Каррерас, Лучано Паваротти, Рената Тебальди, позволили ему, как деликатно заметил в нашем разговоре сам профессор Христов, «выработать собственную точку зрения на проблемы вокальной школы».
При этом он вовсе не претендует на то, что замечания, высказанные им в ходе общения со студентами консерватории и молодыми солистами оперного театра, являются истиной в последней инстанции. Впрочем, в целом магнитогорская вокальная школа Николасу Христову понравилась.
«Однако, — отметил он, — обладая хорошей техникой голоса, многие русские певцы не позволяют ему раскрыться в полной мере. И эта «зажатость» может привести в конце концов к тому, что вокалист, с одной стороны, не реализует всех своих возможностей. А с другой — быстро «износит» голос, и ему придётся достаточно рано завершить певческую карьеру…»
Ещё одним «слабым» местом наших оперных певцов, по мнению профессора Христова, является несовершенное владение фонетикой итальянского, немецкого и французского языков, на которых исполняются партии мирового оперного репертуара. Ведь слова и музыка в опере слиты воедино. Именно поэтому всё прочнее утверждается ныне практика исполнения шедевров оперной классики на языке оригинала.
«Viva Opera!», кстати, в этом смысле исключением не является. Правда, пока оперные спектакли в его программе продолжают звучать одновременно на двух языках, что вносит известный диссонанс в слушательское восприятие — трудно переключать сознание, когда главные партии поются на итальянском или французском, а всё остальное исполняется на русском языке. Хотя, надеюсь, придёт время, когда и для нас мировая практика станет нормой.
А в том, что великая музыка Верди, Бизе или Моцарта, сливаясь с языком Петрарки, Дюма или Гофмана, способна пробудить в слушателе особые чувства, сомневаться не приходится. Кстати, проводя свои мастер¬классы, профессор Христов просил их участников представлять на обсуждение исключительно произведения западноевропейской классики. И объяснял это тем, что с русским оперным репертуаром сам он знаком очень мало — наша опера на мировой сцене практически не идёт.
Единственное исключение — опера М. Мусоргского «Борис Годунов», главную партию в которой Николас Христов пел на… немецком и английском языках. Впрочем, в одной из постановок ему довелось вести роль царя Бориса на русском языке. В доказательство тому в программе гала¬концерта мэтр исполнил сцену смерти Годунова на языке оригинала. Что касается чистоты произношения — тут Николасу Христову, ратующему за чистоту произношения, явно есть над чем поработать. Да и не мудрено: фонетика и ударения в нашем языке — главный камень преткновения для многих иностранцев…
Если же говорить о популярности за рубежом русского оперного репертуара, то здесь, похоже, тоже намечаются определённые сдвиги. Во всяком случае, год назад, беседуя с учеником профессора Христова — Майклом Спадаччини, я услышала от него неожиданное признание:
– Я исполняю партии на итальянском и французском, но мне совершенно не хочется петь оперу на немецком языке, потому что душой я ощущаю себя русским человеком. Мне очень близка русская культура. Мне очень нравится звучание русского языка, его певучесть. Именно поэтому мне нравится Россия. Я хочу выучить ряд партий из русской оперы и исполнять их на европейской сцене…
Что ж, не исключено, что пока мы здесь, в России, будем овладевать итальянским, дабы глубже постичь всю полноту мыслей и чувств героев, созданных гением Россини, Доницетти, Беллини, на Западе наступит время пробуждения искреннего интереса к русскому оперному наследию.
И, вполне вероятно, не последнюю роль здесь сыграют фестивали, подобные тому, что родился в металлургической Магнитке четыре года тому назад и, будем надеяться, станет со временем одной из визитных карточек города…

г. Магнитогорск