(по следам премьеры)
В Екатеринбургском оперном театре состоялась премьера оперы Джакомо Пуччини «Богема», которая стала значимым событием в музыкально¬театральной жизни Уральского региона.
На сцене нашего театра (почти за столетнюю его историю) это четвёртая постановка знаменитой и горячо любимой публикой оперы итальянского маэстро. Впервые «Богема» увидела свет на свердловской сцене в 1949 году.
В постановке приняли участие: художественный руководитель и главный дирижёр театра с 1948 года С. С. Бергольц, известный своей строгостью и педантичной требовательностью, а также молодой талантливый режиссёр Л. Д.  Ротбаум — воспитанница русской театральной школы (выпускница ГИТИСа), в дальнейшем ставшая известным режиссёром в Польше.
Именно в спектаклях Л. Ротбаум («Богема», «Ромео и Джульетта») в Свердловске «родился» прекрасный триумвират певцов — любимцев свердловчан — в лице Валентины Александровны Китаевой, Ниаза Курамшевича Даутова и Яна Христофоровича Вутираса, которые пленяли слушателей своим внешним сценическим обаянием, красотой и свежестью голосов и исключительной музыкальностью, что ярко проявилось и в первой «Богеме».
Памятен многим жителям города и другой спектакль – «Богема» 1965 года, в постановке замечательного дирижёра Евгения Васильевича Манаева, обладавшего тонким вкусом и солидной эрудицией. «Богема» была одной из излюбленных опер Е. Манаева, которую он считал виртуозной по уровню техники,  требующей от всего исполнительского состава напряжённой духовной работы.
Сложнейшую партитуру «Богемы»  Е. Манаев метафорично сравнивал с золотисто­серебряной «решёткой», сотканной из множества разнообразных тембровых и фактурных элементов, которые при исполнении необходимо удержать как некую целостность.
В 2004 году была осуществлена постановка «Богемы» в третий раз на нашей сцене (дирижёр — А. Аранбицкий, режиссёр — П. Коблик,  художник  — С. Фесько, хормейстер — В. Давыдова). Спектакль привлёк внимание публики и критики интересным исполнительским ансамблем, выразительным звучанием оркестра и хора, сплетением в режиссуре реальных элементов с символикой.
Впечатлила слушателей¬зрителей и работа художника В. А. Людмилина, убедительно создавшего в оформлении дух богемы. Сильным  был в этом спектакле и исполнительский состав, включавший как более опытных и маститых певцов (Л. Краснопольская, Л. Коновалова и др.), так и  талантливую творческую молодёжь (Н. Мельник, Н. Гайда, В. Анисимов, И. Щетинин и др.).
Новый спектакль создан очень сильным и многоопытным составом постановщиков, во главе с талантливым дирижёром (ныне главным дирижёром театра) Фабио Мастранжело.
Отрадно отметить тот факт, что вновь, как и почти сто лет назад, за пультом оркестра нашего театра стоит итальянский маэстро, через многие десятилетия, волею судеб, ставший славным преемником незабвенного маэстро Сильвио Барбини, возглавившего, как известно, наш театр на заре его творческой жизни.
Режиссёром­постановщиком новой «Богемы» стал главный режиссёр Донецкого национального академического театра оперы и балета им. А. Б. Соловьяненко Александр Лебедев, в прошлом выпускник Ленинградской государственной консерватории им. Н. А. Римского­Корсакова, в послужном списке которого  постановки во многих театрах России (Санкт¬Петербург, Чебоксары, Ростов­на¬Дону, Иркутск и другие).
Художником этого спектакля является уже хорошо известный екатеринбуржцам по таким спектаклям, как «Снегурочка», «Хованщина», «Пиковая дама», «Любовь и смерть», замечательный мастер театральной живописи, заслуженный художник России  и лауреат Государственной премии СССР Игорь Иванов (в прошлом выпускник Ленинградского института им. И. Е. Репина).
Такой поистине «звёздный» постановочный триумвират обеспечил высокий художественный уровень нового спектакля, который произвёл большое впечатление как на рядовых слушателей, так и на искушённых слушателей¬профессионалов.
Прежде всего хочется отметить «стильность» постановки, полное соответствие духу Парижа, французской культуры рубежа ХIХ — ХХ веков (времени создания оперы Пуччини, первое представление  которой состоялось в феврале 1896 года).
Спектакль овеян лёгким «флёром» импрессионизма, отличается элегантностью декораций и костюмов (особенно в сцене «В Латинском квартале»), изысканностью поз гуляющей публики, время от времени замирающей, подобно героям живописных полотен. В таком решении велика заслуга и режиссёра, и художника, работающих  в единой художественной манере.
Впечатляет и «образ» Парижа, созданный за окном мансарды, с его крышами домов, трубами и далёкими куполами храмов, который меняется в зависимости от сценической ситуации: то покрывается тучами, то мерцает яркими звёздами (в дуэте Мими и Рудольфа), то тёмно­красными отсветами заката предвещает смерть (в финале).
Спектакль воспринимается очень живым, динамичным и звучит буквально на едином дыхании (этому абсолютно не мешает компоновка четырёх актов — в два, с одним антрактом).
Стильная режиссура спектакля способствует восприятию сложной  музыкальной драматургии оперы, сотканной из множества тем, мотивов, разговорных, речевых музыкальных реплик, оркестровых лейтмотивов как единой, устремлённой к драматическому финалу композиции, в которой нет чётких граней, разделяющих главное и второстепенное, нет мелочей и проходящих деталей.
Здесь всё и вся вплетается в это единое театрально¬звуковое пространство и образует целостное действо, пронизанное, с одной стороны, духом той правды, которую требовал оперный веризм (а именно в этом стиле написана опера Пуччини), с другой стороны — той необходимой театральной условностью, игрой (в стиле искусства представления), которая позволяет сохранять необходимый художественный баланс и не «впасть» в натурализм, как это бывает при иных постановках «Богемы».
Такая сбалансированность и удивительное чувство меры делают спектакль и классически изысканным, и очень современным. В этом мне видится большая заслуга постановщиков и, в первую очередь, дирижёра, который сумел собрать такой ансамбль единомышленников, глубоко и тонко чувствующих природу Пуччини — гениального музыканта и драматурга¬новатора.
Успешно справились со сложными сценическими и вокальными трудностями пуччиниевского шедевра и все молодые исполнители (мне посчастливилось присутствовать на первом и третьем представлениях). Образ нежной и хрупкой Мими создала Наталья Карлова, особенно выразительная и трогательная в заключительной сцене. Другая исполнительница этой партии Вероника Джиоева (солистка Мариинского театра) покорила тембровой красотой голоса, тонкой нюансировкой и драматической силой в кульминационных сценах.
Превосходны были все исполнители мужских партий: Владимир Чеберяк (Рудольф), Александр Кульга (Марсель), Владимир Копытов (Шонар) и Михаил Коробейников (Коллин), составившие блестящий, сыгранный ансамбль, который убедительно воссоздал полную «иллюзию» жизни на сцене. Точная вокальная фразировка, умение вести диалог, актёрская свобода — заставляли с интересом, подчас с улыбкой, а подчас с трепетом следить за всеми перипетиями сюжета (хотя и хорошо знакомого), сочувствовать и сопереживать героям.  Вокально и актёрски хорош был  Гарри Агаджанян в ролях Бенуа и Альциндора, изящна и грациозна Ирина Боженко в партии Мюзетты.
Нельзя не отметить и великолепную работу хора (хормейстер — Валерий Копанев, хорошо известный екатеринбуржцам — любителям хоровой музыки  как руководитель хора «Доместик» и постановщик многих опер). В сцене «В Латинском квартале» артисты хора воссоздали нарядную, живую, подвижную «толпу» гуляющих,  образы отдельных персонажей (монахини, парочки, торговцы и т.д.). Замечателен детский хор, органично вписавшийся в это бурлящее радостью и весельем театральное действо.  

Ольга ДЕВЯТОВА, 
музыковед, доктор культурологии,  профессор УрГУ им. А. М. Горького