Более 15 процентов российских супружеских пар бесплодны. Главная их проблема — дороговизна репродуктивных технологий.
Самым результативным способом решения проблемы считается экстракорпоральное оплодотворение (ЭКО). Это — оплодотворение яйцеклеток «в пробирке» с последующим переносом в утробу матери. В Европе к нему прибегает одна из 500 женщин. В России — одна из 10 тысяч. И не потому, что наши женщины здоровее: там эта услуга распространена гораздо шире, она включена в обязательное медицинское страхование.
справка аналитического центра «ИТАР-Тасс Урал»:
В мире бесплодны около 15 процентов всех браков. В Европе примерно 10 процентов бесплодных супружеских пар, в США — 14,2 процента. В Свердловской области — около 20 процентов, в Челябинской — 16 процентов. 15 процентов бесплодия в супружеском браке уже считается социально-демографической проблемой государственного масштаба. Технология ЭКО существует 30 лет. По данным ВОЗ, на планете растут уже более 1 миллиона детей «из пробирки», ежегодно к ним добавляется около 30 тысяч. В СССР технология впервые была успешно применена 22 года назад. Обязательное медицинское страхование в России пока в стороне от проблемы, хотя, например, в Бельгии государство спонсирует 6 попыток, в Словении — 4. Всего в Екатеринбурге три клиники, способные делать операции ВРТ. В 2007 году для оказания помощи в лечении бесплодия свердловским бюджетом было выделено около 10 миллионов рублей, удалось оказать помощь 105 бесплодным семьям. В 2008 году на эти цели область выделила 46 миллионов рублей. Сейчас депутаты Палаты представителей Законодательного Собрания Свердловской области вместе с областным правительством обсуждают идею сертификатов по бесплодию, дающих право семейным парам на получение лечения при помощи областного бюджета. Бесплодие супружеских пар — серьезная государственная проблема. В ней разбирались участники «круглого стола» в «ИТАРТАСС Урал».
Александр Пашков, директор РИЦ «ИТАРТАСС Урал»:
— В свое время идеи, реализуемые Елизаровым и Федоровым за счет госбюджета, казались революционными. Затем эти высокие медицинские технологии дали значительный эффект, в первую очередь — социальный. Сейчас технология зачатия детей «в пробирке» требует определенного административного ресурса. Со временем эта технология станет одним из демографических «локомотивов» России. Есть ли сейчас шансы попасть в эту программу у простой российской семьи? Александр Серебренников, заместитель председателя Палаты представителей Законодательного Собрания Свердловской области: — Шансы попасть в программу, безусловно, есть. Хотя очередь огромна. С каждым годом мы стараемся увеличивать расходы областного бюджета на эту программу. Лидия Михеева, заместитель руководителя аппарата комитета Госдумы РФ по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству: — Я не могу сказать, что в России процедуры ЭКО доступны каждому, в особенности — малообеспеченным семьям. К сожалению, вопрос о том, чтобы процедуры ЭКО рассматривались в качестве медицинских услуг, финансируемых за счет федеральных программ, сейчас только начинают ставить, прежде всего — перед законодателями. Пока наиболее активно в стране решают эту проблему свердловчане, именно по их инициативе тема неоднократно обсуждалась на разных уровнях. Так, 6 октября 2008 года в Госдуме состоялся «круглый стол» с участием медиков, юристов, социологов, финансистов. На нем обсуждались правовые аспекты применения ВРТ, и вопросы стоимости звучали в качестве основных.
Чтобы эти услуги получала каждая нуждающаяся семья, нужен и опыт регионов. Свердловская область — это едва ли не единственный пилотный субъект РФ, который обеспечивает применение ЭКО на своей территории за счет бюджета. Этот опыт, плюс участие областного Минздрава, законодательных органов власти, а также широкое обсуждение проблемы рано или поздно дадут результат. Надеюсь, эти услуги войдут со временем в перечень федеральных программ. Хотя стоимость ЭКО — это не единственная проблема.
Ольга Севостьянова, главный акушер Свердловской области: — По программе ВРТ семья может обратиться за помощью в правительство региона для оформления необходимой документации, определить необходимость показания для проведения эндоманипуляции. Затем определяются центры, где супружеская пара будет получать необходимую помощь. Шансы попасть в эту программу есть. Игорь Портнов, генеральный директор ЗАО «Центр семейной медицины»: — Свердловская область находится в числе лидирующих, прилагающих усилия в этом направлении. Субъект РФ, несмотря на все сложности, не только не уменьшил расходы на эту программу, но даже увеличил их на 10 миллионов рублей. Это вселяет уверенность в том, что с каждым годом процедуры ВРТ станут все более доступными для всех, независимо от социального положения. До сих пор программами могли воспользоваться лишь около 8—10 процентов нуждающихся. Для того чтобы попасть в программу, необходимо обратиться в городской или областной Центр планирования семьи либо по месту жительства. Там пациентов ставят в очередь, отправляют данные в Минздрав. В порядке «живой» очереди пациенты попадают в ту или иную клинику.
Сергей Сазонов, заведующий лабораторией экспериментальной эмбриологии ГУЗСО «Институт медицинских клеточных технологий»: — Из десяти обратившихся реально получить помощь по этой программе может всего одна пара. Объективные причины — ограниченный объем финансирования и недостаточное число центров, проводящих подобные манипуляции. Существует и дефицит специалистов.
Александр Пашков: — Как решается вопрос правового обеспечения применения вспомогательных репродуктивных технологий? Ведь проблема не только в стоимости услуги…
Лидия Михеева: — Законодательное обеспечение ВРТ обсуждается давно, и самое важное — по инициативе медиков. Радует, что желание совершенствовать законодательную базу идет от них. К сожалению, пока применение ВРТ регулируется исключительно на подзаконном уровне, исчерпывается несколькими статьями, короткими нормами. Сроки разработки и принятия закона пока не определены. Александр Пашков: — Очевидно, применение ВРТ — это не только узкая сугубо медицинская проблема, но и серьезная социальная, нравственная, юридическая. Как на уровне Свердловской области решаются все эти вопросы?
Александр Серебренников: — Большинство законов в Свердловской области были приняты намного раньше, чем в Госдуме. Горжусь тем, что в свое время мы убедили депутатов и нашли средства на такую программу, и сейчас продолжаем увеличивать объем финансирования. По истечении трех лет мы будем оценивать ее первые результаты. За три года по этой теме к нам приходят только позитивные отзывы и письма. Требуется форсировать решение вопроса огромной очереди, тем более в данном случае возраст пары имеет немаловажное значение. Нам очень хочется помочь семьям, ведь для многих это последний шанс. Продолжать эту работу — сложно, но необходимо.
Игорь Портнов: — Правовой вакуум, в котором существует ЭКО, — результат того, что технология семимильными шагами опережает правовую часть проблемы. Репродуктивные технологии входят в жизнь, они не выглядят как нечто противоестественное. Мы не вмешиваемся в генетические аспекты. По сути дела, мы позволяем преодолеть недуг по мужской или женской линии вне организма, а потом эмбрион и плод развивается в утробе матери. И к технологиям ВРТ действительно нет претензий. Нашими пациентами были несколько супружеских пар, которые получали специальное разрешение на проведение таких процедур у Церкви. В России наконец-то должен появиться закон о репродуктивной процедуре. Только в нашей стране нет медико-экономических стандартов и бесплодие не считается болезнью. А это болезнь, и это надо признать.
Александр Пашков: — С кем эту программу развиваете?
Игорь Портнов: — Этой проблематикой занимаемся с 1993 года. В содружестве с другими структурами решаем не только вопросы, связанные с репродуктивной медициной, но и смежные, касающиеся, например, сахарного диабета. Ведь в Свердловской области около 1,5 тысячи молодых людей до 35 лет страдают этим страшным заболеванием. С увеличением клинических проявлений основной мишенью при этой болезни становится репродуктивная функция. Это обусловило нашу интеграцию с эндокринологами, с онкологами. Также занимаемся сохранением здоровья молодых мужчин и женщин перед процедурой химиотерапии, после чего прекращается процесс репродукции собственных клеток.
Александр Пашков: — Все сетуют на отсутствие квалифицированных специалистов. Есть ли дефицит кадров?
Игорь Портнов: — Это колоссальная проблема. Акушеры-гинекологи, специализирующиеся на технологиях репродуктивной медицины, по ставке на местах получают 7—8 тысяч рублей. А ведь врачи работают без праздников и выходных. Люди, занимающиеся клеточными технологиями, — энтузиасты, уникальные специалисты, их деятельность — это ювелирная работа, и самое главное — это опыт, который приходит с годами. Невозможно открыть множество клиник, и там завтра вдруг появились бы серьезные результаты. Да, кадры надо готовить, открывать новые клиники, делать процедуры ВРТ доступными для всех. На это нужно время. Сейчас в вопросе подготовки кадров мы результативно сотрудничаем с Уральской государственной медицинской академией. Я искренне восхищен тем, что и законодатели Свердловской области, и областное правительство, несмотря на все сложности, не только не сократили, но и увеличили объем финансирования программы на 2009 год.

Подготовил Георгий Летов