Чем дальше в глубь истории уходит день окончательного разгрома фашистской Германии – 9 мая 1945 года, тем ярче и рельефней вырисовываются образы тех, кто своим потом, кровью и жизнью оплатил этот долгожданный и поистине всенародный праздник «со слезами на глазах». И не имеет значения, кто из них был в звании рядового, офицера или маршала. Главное в том, что они все сообща до конца выполнили свой солдатский долг, спасли свой народ от поголовного уничтожения, а государства Европы от кошмара гитлеровской оккупации.
И вполне заслуженно первое место в плеяде замечательных сынов России той поры занимает военный стратег, полководец мирового масштаба, действительно народный маршал Георгий Константинович Жуков, 112-летие со дня рождения которого отмечалось 2 декабря 2008 года. Сегодняшний наш рассказ о деятельности прославленного полководца в послевоенные годы на Урале. Здесь, на Уральской земле, великий полководец двадцатого века Георгий Константинович Жуков также честно служил Отечеству в должности командующего Уральским военным округом до марта 1953 года. В послевоенные годы я был воспитанником военного оркестра Симферопольской краснознаменной ордена Суворова мотострелковой дивизии, дислоцировавшейся тогда в городе Свердловске. Находясь в составе этого музыкального коллектива, я видел маршала Г. К. Жукова, героя моей детской мечты, десятки раз на военных парадах и демонстрациях в городе Свердловске при всех орденах и на коне, в полевой форме на учениях, стрельбах и маневрах, в дни его пребывания на праздниках и концертах в окружном Доме офицеров, при посещении театров и филармонии. Но как и должно было случиться, что впервые в жизни я увидел прославленного маршала почти в боевой обстановке, под грохот выстрелов, автоматных и пулеметных очередей.
Приняв Уральский военный округ, в то время далеко не перворазрядный и престижный, Георгий Константинович стал учить своих подчиненных тому, что необходимо на войне. Поскольку наше Симферопольское соединение было единственным в Свердловском гарнизоне, имевшим практический опыт ведения современной войны, новый командующий решил воочию убедиться, на что способны наши подразделения. Еще по холодному февральскому снежку в нашей дивизии были запланированы боевые стрельбы «с выездом в поле», в которых я как сигналист-трубач принимал непосредственное участие.
После марш-броска колонна прибыла на стрельбище, располагавшееся в лесном массиве за городом. Там в полной темноте, не зажигая костров, солдаты стали рыть окопы в снегу и размещать боевую технику. Через некоторое время подъехал маршал Жуков с офицерами штаба и стал осматривать занятые подразделениями позиции. Он спускался к солдатам в окопы, разговаривал с ними, давал их командирам какие-то указания.
Когда рассвело, командир нашей дивизии приказал мне дать сигнал «Внимание!». Солдаты с оружием «на изготовку» замерли на своих местах. По приказу комдива я дал сигнал «Открыть огонь!», а генерал в это время выстрелил в воздух красной ракетой. Вот тут началась оглушительная канонада. Треск винтовочных выстрелов заглушали длинные и короткие очереди автоматов и пулеметов. Им вторило «хрюканье» ротных минометов. От пуль и разрывов мин установленные мишени разлетались в щепки. Через некоторое время командир выстрелил в воздух белой ракетой, а я трижды протрубил сигнал «Отбой!». Все мгновенно затихло. Инспектирующие офицеры пошли по полигону к мишеням, чтобы оценить результаты этих учений. Подобное в течение дня повторялось несколько раз. Затем в большой штабной палатке без отопления маршал собрал офицеров, провел разбор стрельб и дал им оценку. В середине дня на позиции подъехали походные кухни. Начальник тыла дивизии приказал мне дать сигнал «На обед!». Розовощекие повара, ловко орудуя черпаками, накладывали дымящуюся кашу в солдатские алюминиевые котелки. Георгий Константинович подходил к военнослужащим, разговаривал с ними и тут же на свежем уральском морозце отведал солдатское кушанье из общего походного котла. К исходу дня учения были завершены. Так закончилась моя первая в жизни встреча с легендарным маршалом. В своих воспоминаниях о маршале Жукове я попытался воспроизвести лишь те моменты, которым я был свидетелем. Здесь, в уральской «ссылке», длившейся с февраля 1948 года по март 1953 года, Георгий Константинович приобрел непререкаемый авторитет у тружеников Свердловской области как государственный деятель. Именно в разгар послевоенной сталинской деспотии в марте 1950 года жители моего родного города Ирбита по избирательному округу № 290 выдвинули кандидатом и единогласно избрали Жукова Георгия Константиновича депутатом в высший законодательный орган страны – Верховный Совет СССР. Подобная инициатива моих земляков-ирбитчан была в те годы далеко не безопасной, так как усатый кремлевский горец вынашивал новые планы «чисток» по опыту кровавых тридцатых годов. Поскольку мои родичи проживали в Ирбите и прилегающих к нему населенных пунктах, я позволю себе воспользоваться их личными воспоминаниями. Став официально кандидатом в депутаты Верховного Совета СССР, Георгий Константинович приехал поездом в город Ирбит в марте 1950 года. Встречать своего будущего избранника пришли представители партийных и советских властей, а также большое число жителей города. В те годы, а также и до сего дня на железнодорожном вокзале станции Ирбит специального перрона для посадки не было, а при выходе из вагона пассажирам приходилось с подножки спрыгивать на землю, до которой было более метра. Жуков справился с этим препятствием и пружинистым шагом пошел к встречающим. Он был в генеральской «бекеше» на овчинном меху с серым каракулевым воротником, на голове серая каракулевая папаха с красным верхом, на ногах белые фетровые «бурки», отороченные коричневой тонкой кожей, на кожаной подошве – на случай мартовской оттепели. В Ирбите Жуков встретился с трудовыми коллективами мотоциклетного, автоприцепного, стекольного и химико-фармацевтического заводов. Избирателей особенно подкупило то обстоятельство, что их кандидат, сугубо военный человек, юношей надевший солдатские погоны еще в первую мировую войну и всю жизнь решавший проблемы обороноспособности нашей Родины, с глубоким знанием дела обсуждал с ними вопросы восстановления и развития народного хозяйства, экономики и повышения жизненного уровня населения. Люди поняли, что их избранник будет достойно и квалифицированно отстаивать интересы уральцев в высшем законодательном органе Советского Союза.
После встреч с жителями города Георгий Константинович объехал ряд деревень и поселков Ирбитского района, где беседовал с тружениками села, интересовался их повседневной жизнью, выслушивал их наказы. Поскольку по сельским населенным пунктам своего кандидата в депутаты ирбитчане возили на лошадях, то в деревне Черново была предусмотрена остановка на обед в обычной колхозной столовой. Мой дядя Чернов Василий Васильевич, прошедший в войну солдатом от Москвы до Берлина, к тому времени главный инженер Черновской МТС, среди других приглашенных участвовал в этом обеде и разговаривал с маршалом. Впоследствии он вспоминал эту встречу с Жуковым как одно из самых памятных событий своей жизни. Будучи избранным в Верховный Совет СССР, Георгий Константинович активно включился в депутатскую деятельность. Зная о плачевном состоянии нашего сельского хозяйства и воочию убедившись в этом за время поездок по своему избирательному округу, он передавал в колхозы Ирбитского района автомашины, трактора и другую технику, «списанную» в армии как выработавшую свой моторесурс.
В Ирбите при его поддержке был построен мост через реку Ирбитку, восстановлен некогда сгоревший старейший на Урале драматический театр, заасфальтированы улицы и пущены первые автобусные маршруты. Одному из детских домов он подарил комплект инструментов для духового оркестра. Этот перечень можно было бы продолжать до бесконечности. В годы своего депутатства Георгий Константинович пользовался среди уральцев высоким авторитетом не только как командующий военным округом, но и как государственный деятель. Он никогда не давал заведомо невыполнимых обещаний, а если брал на себя какие-то задачи, то обязательно решал их кардинально и доводил до логического конца. После смерти Сталина вернувшись в Москву на высшую военную должность, он не порывал свою связь с уральцами, которые в трудные годы его биографии оказали ему высокое доверие, избрав в главный законодательный орган страны. Но авторитет и популярность в народе маршала Г. К. Жукова не давали покоя уже новым партийным захребетникам, дравшимся между собой за высшие государственные посты. Благодаря стараниям этих политических пигмеев была развернута кампания по искажению, замалчиванию и дискредитации заслуг легендарного военачальника, продолжавшаяся до конца его жизни. Желая восстановить историческую справедливость, мои земляки-ирбитчане в августе 1987 года выступили с инициативой об увековечении памяти маршала Жукова и сооружении ему монумента в Ирбите. Зачинателями этой идеи были трудящиеся стекольного завода, которые в пятидесятом году избрали его в Верховный Совет. И вот после очередных «проволочек» 21 июля 1994 года горожане собрались на открытие памятника своему любимцу Георгию Константиновичу Жукову, куда съехались представители из Москвы, Екатеринбурга, участники Великой Отечественной войны из других областей и республик. В этом событии принял участие фронтовой шофер маршала Александр Николаевич Бучин, намотавший с Георгием Константиновичем по дорогам войны 170 тысяч километров. В открытии памятника приняли участие тысячи ирбитчан, церемониальным маршем под знаменем и с оркестром прошла рота Почетного караула Уральского военного округа. В честь маршала Победы был вынос Красных Знамен города Ирбита и Ирбитского района и ружейный салют. Сейчас трехметровая бронзовая фигура маршала Жукова с полутораметрового гранитного постамента открыто смотрит в глаза фронтовикам, труженикам тыла и его бывшим избирателям, интересы которых он самоотверженно защищал как воин и государственный деятель. Небезынтересно отметить, что памятник всемирно известному военачальнику Жукову в городе Ирбите был установлен значительно раньше, чем в бывшем Ленинграде и Москве, которые он силой своего полководческого гения и благодаря мужеству советских солдат отстоял от сдачи фашистам осенью и зимой 1941 года.

Олег Чернов,
полковник милиции,
заслуженный работник МВД СССР