Есть ли в границах Свердловской области человек, близкий к театру (будь это продвинутый зритель, театральный деятель или чиновник), который не знает Михаила Сафронова? Не нужно проводить социологическое исследование, чтобы понять: все знают Михаила Вячеславовича. Из своих 60 лет 50 он имеет отношение к театру как таковому, больше 30 — к театрам Свердловской области, хоть временно и «увлекался» в Москву. В Екатеринбурге четыре больших государственных театра, в трех из них он директорствовал: ТЮЗ (возглавил его в 29 лет, став самым молодым театральным директором СССР), академический театр драмы и театр музыкальной комедии. Руководит созданной по его инициативе Ассоциацией театров Урала.
Что сложило этот «театральный роман» с благополучным в целом сюжетом (хотя есть в нем и «стрессовые» странички, и кульминационные моменты выбора)? Михаил Вячеславович не занимался мучительным поиском пути. Он его рано почувствовал и просто шел, но сил на пути не жалел, не боялся поворотов и быстро осваивал то новое, что предлагала жизнь. Успех предполагает не только карьерное движение, но и личностное, и во многом зависит от умения громко заявить о себе, не заглушая при этом голоса других. Овен по знаку Зодиака да еще Бык по году (сегодня все читают гороскопы, хоть и немногие в них верят): вот это напор, вот это харизма! Однако ключевым словом для Михаила Сафронова стало не «я», а «альянс»: объединение, союз. Первым таким объединением в его жизни явился коллектив Ирбитского дома пионеров. Михаил Вячеславович рассказывает о завязке своего «театрального романа».
— Я занимался в группе «цирк на сцене». Определили коверным: вел программы, различные клоунады. В старших классах записался в драмкружок Ирбитского мотоциклетного завода. Играл в спектакле наравне со взрослыми; как сейчас помню, постановка называлась «Любовь Ани Пистоленко». В те годы вышел фильм «Гамлет» с Иннокентием Смоктуновским, я смотрел его раз шесть, был потрясен, держал фотографию артиста на видном месте и сам мечтал сыграть эту роль. Тогда я понял, что должен быть артистом. Так получилось, что когда я окончил школу, выпускались одновременно два класса, десятый и одиннадцатый: осуществлялся переход на 10-летнее образование. Желающих поступить в институт было в два раза больше, чем в другие годы. Но несмотря ни на что отправился в столицу Белоруссии Минск, а там в театральном 45 парней на место. Удивительно: поступил с одной попытки. Во время учебы сразу проявилась общественная жилка: к концу первого курса был избран председателем профкома института, потом — секретарем комитета комсомола. После вуза и армии мне предложили работу в ЦК комсомола республики.
— Получается, вы могли бы сейчас жить в другой стране. Как же вернулись на Урал?
— Тяга к дому оставалась. Ирбит был и есть моя настоящая малая Родина. Перевелся в Свердловский обком комсомола, а вскоре стал директором ТЮЗа. Затем 12 лет — начальник управления культуры области, работал в Министерстве культуры России. Когда мне предложили возглавить Свердловский театр драмы, я с радостью согласился. Через несколько лет пришел в Театр музыкальной комедии, который считался визитной карточкой города.
— Сейчас много говорят о роли менеджера в искусстве. Доводилось слышать мнение, что творцов-то хватает, а проблема в недостатке талантливых управленцев.
— Успех возможен только в команде! Истина, которая для меня бесспорна, я ее выстрадал: важен лад и понимание между двумя «головами» театрального процесса, директором и главным режиссером. Лично я считаю основной задачей менеджера, как бы сегодня не завышали эту роль (идет полемика о продюсерском театре, театре импресарио), — помощь творцу. Если нет творца, нет достойных, интересных идей — что делать продюсеру, с чем работать? Делить же нужно как удачу, так и неудачу. В Свердловском театре музыкальной комедии я оказался в коллективе, где уже сложился костяк: режиссер Кирилл Савельевич Стрежнев, дирижер Борис Григорьевич Нодельман. В других театрах «руководяще-творческий» союз приходилось создавать.
— Главной вашей ролью стала организаторская деятельность. Как же с профессией артиста? Не так давно зрители видели вас на телеэкране в сериале «Дело было в Гавриловке». Дань детской
мечте?
— Может быть, наглость с моей стороны так говорить, но — внутри я ощущаю актерские возможности. Сниматься в фильме, о котором вы говорите, было интересно и легко, роль понятная. Думаю, остались у меня и актерское чутье, и нюх. Это очень помогает и в работе директора: имею право на оценку не только по должности. Понимаю заботы артистов. Мы с Кириллом Стрежневым в свое время договорились: создаем театр-дом. Дом, в котором будет комфортно и уютно каждому, а если кому-то не комфортно, помогаем этому человеку «вжиться». Театр — ежедневное производство, настоящий завод. 530 сотрудников, 205 — актеры, и
каждый считает себя лучшим. Амбиции — это хорошо, если они адекватны силам. Театральный коллектив должен представлять творческий альянс разных людей.
— Хозяйственная форма учреждения культуры также может влиять на творческую составляющую. Какую организационную форму выбирает Театр музыкальной комедии?
— Конечно, автономное учреждение. Нам нужна свобода. В театре не может быть регламентировано приобретение гвоздей и ниток: в творчестве не запланируешь каждую деталь. Вот свежий пример. Для массовых сцен в «Цыганской любви» мы решили взять наряды в секонд-хэнде. Но режиссер Атилла Береш категорически возразил: нужно шить. Что ж, художник всегда прав. В строгих рамках казначейства подобное невозможно. С другой стороны, форма автономного учреждения заставляет еще более тщательно, чем прежде, считать деньги. Мы начинаем своего рода внутреннюю ревизию. В театре скопился огромный багаж костюмов и декораций. Часть из них постараемся использовать (переделав, конечно) в новых спектаклях.
— Какие постановки намечены на ближайшее время?
— Планы, как всегда, смелые. «Мертвые души» в год Гоголя, затем — «Белая гвардия» по Булгакову. Театр выиграл тендер на постановку семейного спектакля, это будет «Кошка, которая гуляла сама по себе» по Киплингу. Следующий сезон отметим альянсом с французским искусством. Театр музыкальной комедии принимает у себя знаменитый Комеди Франсез и планирует поставить оперетту Оффенбаха «Прекрасная Елена» под руководством очень интересного режиссера из Франции Жоржа Савари.
— Михаил Вячеславович, расскажите о деятельности Ассоциации театров Урала.
— В Ассоциацию входят 42 театра из Свердловской, Тюменской, Пермской и других областей региона Большой Урал. Задача ассоциации — связь и координация. Совместное решение общих задач. Любая тема, возникающая «на местах», но важная для широкого круга, выносится на обсуждение. Ассоциация проводит фестивали, семинары, учебы. Изучаем и зарубежный опыт. Финские коллективы, например, известны умением создавать уют, это настоящие Театры-дома. В Чехии наработан опыт проведения крупных международных проектов. После таких поездок у директоров уральских театров обязательно возникают новые идеи.
— Михаил Вячеславович, чего вы хотите в жизни для себя лично?
— Сейчас мне хочется, чтобы в театре появились новые молодые артисты, которые интересовались бы не только мюзиклом (есть у молодых такой уклон), но и классической опереттой. А для себя? Чтобы дочь была довольна работой и жизнью. Чтобы здоровья на все хватало. Годы, они не только дают, но и берут свое. Для больших планов нужны и большие силы.