Беседа Президента РФ Дмитрия Медведева с главным редактором информационной службы НТВ Татьяной Митковой19 апреля 2009 года (печатается в сокращенном варианте).
Т. МИТКОВА: — Дмитрий Анатольевич, это третья Ваша беседа с журналистом в подобном формате. Давайте сегодня поговорим о вещах конкретных, близких буквально каждому: это жилье
и занятость. В последние годы государство, почувствовав силу, уверенность и подпитку больших денег, вплотную приступило к решению жилищной проблемы. До кризиса было сделано многое. Но сейчас строительные и ипотечные программы первыми ощутили на себе удар. Из разных регионов идут сообщения, что сокращаются инвестиции в капитальное строительство, откладывается переселение из ветхого жилья. И при этом Вы говорите, что менять свои приоритеты не будете.
Д. МЕДВЕДЕВ: — Татьяна, я считаю, что мы с Вами правильно выбрали тему для разговора, потому что она волнует огромное количество наших людей. И Вы знаете, я Вам скажу предельно откровенно, кризис ударил по очень многим нашим прежним разработкам, по той работе, которая велась в самых разных направлениях.
Тем не менее я сейчас скажу и о том, что было сделано, и о том, что предстоит сделать.
Что было сделано за последние годы? Мы действительно довольно существенно за три года нарастили объемы строительства. Начинали где-то с 50 миллионов квадратных метров жилья в год, в прошлом году уже вышли почти на 64 миллиона квадратных метров. Задача была и остается одна — строить в конечном счете не меньше, чем 1 квадратный метр жилья в расчете на одного гражданина России в год. Это макрозадача, сейчас мы к ней не готовы, но ее никто не снимает.
Более того, мы многого достигли в ипотечном кредитовании. Начинали с цифр 200—260 миллиардов рублей ипотечных кредитов в 2006 году. В 2007 году уже дали существенно больше — 556 миллиардов, а в прошлом году вышли на 633 миллиарда, даже при понимании того, что в конце года произошла остановка этих процессов. Cущественно наращены темпы, и, конечно, исключительно обидно сейчас все было бы остановить, но мы этого делать не будем. Мы обязательно продолжим решение всех этих задач.
Если на поддержку жилищно-коммунального хозяйства, на отселение из ветхого жилья в этом году мы дополнительно решили выделить больше 100 миллиардов рублей, то для второго фонда предусмотрена специальная программа, которая предполагает заполнение этого фонда земельными участками, под которые банки должны будут давать кредиты прежде всего застройщикам, тем строительным организациям, которые готовы строить жилье и которые должны заниматься инженерным обустройством, потому что без этого мы не можем создать нормального рынка жилья. Есть еще программа, касающаяся поддержки наших ветеранов, которую мы в любом случае завершим к 9 мая 2010 года, к юбилею Победы. Мы должны обеспечить всех наших ветеранов комфортным жильем. Эту задачу мы не снимали, и мы ее исполним.
Т. МИТКОВА: — Теперь об ипотеке. С ней ведь очень большие проблемы. Государство решило поддержать тех, кто, попав в трудную ситуацию, не может выплатить кредит. Но процедура получения этой поддержки настолько забюрократизирована, вызывает столько претензий. Я где-то прочитала в источниках, что нужно собрать и принести в инстанции до 16 бумажек. Что с этим делать?
Д. МЕДВЕДЕВ: — Строго говоря, количество обязательных бумажек где-то вполовину меньше, но это не снимает проблемы, потому что мы с вами понимаем: даже одну бумажку можно получать месяцами, и это обесценит саму схему работы. С ипотекой сейчас проблемы. И хотел бы сказать, что мы сейчас приняли целый ряд решений, которые должны хотя бы частично восстановить работу этого очень важного механизма. Что сделано? У нас есть специальный фонд, который занимается ипотекой, точнее, даже не фонд, а агентство ипотечного жилищного кредитования. У этого агентства не должно быть проблем со своим капиталом, поэтому мы добавили в его капитал 20 миллиардов рублей, и 40 миллиардов оно получит еще в виде кредитных средств. Для чего это нужно? Это не ради того, чтобы это агентство стало таким большим, «толстым» и могло вальяжным образом представлять себя на рынке жилищном, нет. С этим связана конкретная возможность человека получить относительно разумный по деньгам кредит.
Что я имею в виду? Сейчас ипотеку предлагают за 20 процентов. Ни один нормальный человек за такие деньги ипотеку брать не будет. И именно поэтому она у нас не развивалась ни в 90-е годы, когда ставка ипотечного кредитования и вообще ставка кредитная была очень высокой. Она у нас перестала развиваться и сейчас. Значит, нужны механизмы снижения этой ставки. Еще несколько лет назад я все время говорил, что наша цель выйти на 7—8 процентов годовых. По таким ставкам люди будут брать с удовольствием. Они брали и по 11—12 процентов, и большинство ипотечных кредитов именно под такие проценты взято.
Сейчас — 20. Эти дополнительные деньги, те самые миллиарды, о которых иногда говорить не хочется, но надо, они как раз направлены на то, чтобы сбить эту ставку до 14—15 процентов. Это тоже много. И мы рассчитываем, что еще дополнительную возможность снижения дадут программы софинансирования, которые осуществляются в рамках наших территорий, субъектов Федерации. В результате общий эффект снижения может быть процентов 8 или даже 8,5. И мы тем самым могли бы выйти на ту ставку, которая у нас была и по которой, собственно, люди брали кредиты.
Т. МИТКОВА: — А по времени когда это может произойти?
Д. МЕДВЕДЕВ: — Это должно быть сделано прямо сейчас, потому что деньги на это выделены. Но я не хотел бы, чтобы были иллюзии: мы не сможем сейчас «раскочегарить» объем ипотечного кредитования сразу же до тех цифр, которые были. Эти 633 миллиарда очень большие деньги для нашей страны. У нас уже почти пятая часть населения смогла решить свою жилищную проблему за счет собственных средств, включая, естественно, заемные средства под свои доходы. Это очень хороший уровень, потому что даже в самых развитых странах люди решают свою жилищную проблему за счет приобретения собственного жилья только наполовину. Половина продолжает жить в арендованных домах, в арендованных квартирах, в квартирах, которые получены по договору найма. Так вот наша цель, конечно, хотя бы удержаться на этом уровне сейчас. И для этого в принципе все финансовые решения есть.
Т. МИТКОВА: — Давайте поговорим о сфере занятости. Ситуация здесь, конечно, сложная. И вроде бы темпы роста безработицы снизились, да и власть принимает меры для того, чтобы помочь людям, потерявшим работу. Но создается впечатление, например, у меня, что наш единственный ответ — это выплата пособий, потому что все остальное: это организация общественных работ, программы переобучения, гранты на открытие своего бизнеса — не работает или работает не так, как хотелось бы.
Д. МЕДВЕДЕВ: — Вы знаете, конечно, мы начинали с самых простых форм. И наша задача была, мы это не скрывали, помочь самым обездоленным, самым уязвимым категориям населения. А как им помочь? Просто деньги заплатить. Поэтому сначала было принято решение о пособии, мы увеличили достаточно существенно пособие по безработице. Но это не значит, и Вы абсолютно правы, что мы должны на этом остановиться. Мы должны сегодня думать и о том, как помочь людям, которые готовы внутренне найти новую работу, пойти работать в бизнес, постараться создать свое дело. Это гораздо сложнее, чем просто получать пособие по безработице. Это момент внутренней мотивации, если хотите, воли, энергии к жизни. Но это, с другой стороны, и наиболее ценные решения, которые люди принимают. И в этом смысле все-таки мы определенные решения сейчас приняли. Смысл их заключается в том, чтобы создавать новые рабочие места и новые стартовые условия для занятия малым бизнесом. В целом за последнее время действительно темпы прироста безработных снизились, существенно снизились по отношению к январю-февралю. У нас в январе-феврале был довольно существенный рост — около 9 процентов. В марте-апреле — это уже полтора процента.
Т. МИТКОВА: — Дмитрий Анатольевич, буквально за несколько дней этой недели Вы в интервью нашим коллегам из «Новой газеты», на публичных встречах обсуждали судьбу гражданского общества и демократии в нашей стране. Мне придется заглянуть в бумажку. Вот реакция в комментариях и интернет-блогах от позитивно нейтральных: «Ну, наконец-то власть об этом вспомнила» — до резких: «Это тактика власти в основном на экспорт». И даже печальные есть: «Как только в стране кризис, власть начинает говорить о демократии, как в 90-е. В благополучные годы все за стабильность, а теперь, когда в России непростая ситуация, опять», конец цитаты. Как Вы к этому относитесь?
Д. МЕДВЕДЕВ: — Я считаю, что очень хорошо, что есть разные точки зрения на эту тему и разные оценки власти. Собственно говоря, мы к этому и стремились все последние годы, в том числе давая возможность людям оценивать действия властей исходя из реальных результатов. Что касается темы «демократия и стабильность», «демократия и возможность решения самых насущных задач», то, мне кажется, ни в коем случае нельзя противопоставлять эти понятия. Было бы самым плохим сценарием, а это, кстати, случалось в нашей истории, когда действительно разговорами о реформе политической системы пытались подменить самые фундаментальные, самые главные для человека вещи: возможность заработать нормальные деньги, возможность прокормить себя, семью, спокойствие и безопасность на улицах, просто жизнь человека. Поэтому я думаю, что мы не должны сейчас противопоставлять эти понятия. При этом нельзя выпускать из виду то, что даже в этот очень сложный период от того, насколько синхронно, совместно, солидарно будет действовать государство, с одной стороны, и гражданское общество, с другой стороны, зависит наш успех.

Kremlin.ru