Полномочный представитель Президента Российской Федерации в Уральском федеральном округе Николай Винниченко ответил на вопросы журналистов газеты «Известия» на встрече в редакции.

— Николай Александрович, урал — самый промышленный регион России. Здесь сильно почувствовали удары кризиса?
— Уже в декабре 2008 года мы почувствовали нарастание кризиса. Есть такое понятие — «индекс промышленного производства», то есть объем промышленной продукции, который выпускает регион. Мы традиционно превышали по этому показателю другие округа.
Регион очень экономически развит: металлургия, нефтяная отрасль, газовая, машиностроение… И вот в декабре мы зафиксировали резкое падение индекса промышленного производства. По сравнению с декабрем прошлого года — 96 процентов. В январе падение стало еще более резким — уже 85 процентов. В феврале ситуация пусть немного, но исправилась: 87 процентов. Итоги первого квартала показали, что уже есть определенные предварительные наблюдения. Начали появляться заказы, увеличиваться объемы производства. Хотелось бы, чтобы сохранилась положительная динамика.
— Что вы со своей стороны делаете, чтобы смягчить удар?
— Достаточно многое. Работу выстраиваем в рамках окружного и региональных антикризисных штабов.
Вместе с органами власти и управления формируем стимулы для внутреннего потребления, экспорта. Ищем новых заказчиков в других странах. Интерес к промышленной продукции Урала есть, но многие прежние потребители отказываются от закупок. Ищем новых. К слову, трубники хорошо удержали ситуацию, они даже наращивают производство. Причем потребители у них не только в России, но и в Европе, в США… Качество очень хорошее, они успели перевооружиться за эти годы.
— А кому тяжелее всего?
— Самая тяжелая ситуация сейчас в алюминиевой отрасли. Там производство продукции нерентабельно. Алюминий не продают — все затоварено. Чушки лежат прямо в цехах. Мы сейчас анализируем ситуацию, чтобы понять причины убыточности. Конечно, алюминий — это электричество, виноваты тарифы. Но не только они. Главная проблема всего нашего региона в том, что промышленное производство на 70 процентов морально устарело. А значит, производство дорогое. Когда цены на мировых рынках были высокие, можно было и с такой себестоимостью прекрасно жить. Но сейчас все изменилось, и работа стала нерентабельной. Иногда затраты на производство металлургической продукции у нас в три-четыре раза выше, чем текущие цены на мировых рынках.
— Только металлургия оказалась в таком положении?
— Нет, это касается всех отраслей, которые не успели перевооружиться, встать на инновационный путь и в результате оказались в тупике. Понятно, что государство не сможет поддерживать их до бесконечности. Значит, наша общая задача — найти достойный выход из положения, реструктурировать предприятия и задолженности, обеспечить работой людей, занятых в этих производствах.
— Перевооружение требует много времени и денег. А государство может помочь убыточным отраслям снизить себестоимость?
— Может. Как минимум помочь с дешевым сырьем. У нас сложилась удивительная ситуация, когда значительная часть сырья, которую используют в металлургии, машиностроении, ввозится из других стран. И это на Урале, в регионе, богатом собственными полезными ископаемыми. Запасы подтверждены геологоразведочными работами, но никак не используются.
— А откуда возят сырье?
— Из Казахстана, из Китая… Сырье для металлургии везется на расстояния до двух с половиной тысяч километров. Вот и получается, что перевозки — это снижение в два раза уровня рентабельности. Потому мы и решили резко увеличить добычу собственных ресурсов — начали работу над грандиозным проектом «Урал промышленный — Урал Полярный». Данный проект как раз и рассчитан на то, чтобы начать активную промышленную разработку тех полезных ископаемых, которые имеются в регионе и которые мы сейчас завозим из-за рубежа. Это марганец, хромит, железная руда, фосфориты, медь и так далее.
— Если эти месторождения есть и уже разведаны, почему они до сих пор не используются?
— Северная часть Урала до сих пор не освоена. Нет подъездных транспортных путей. Геологи могут легко ходить по тундре и по Уральским горам, а состав с рудой отправить непросто. Сама проблема возникла уже в постперестроечное время, когда Советского Союза не стало, исчезла отраслевая кооперация и оказалось, что большая часть того, что востребовано промышленностью Уральского округа, находится за пределами Российской Федерации. Почему и стали изучать геологию региона. И оказалось, что потенциал просто огромен.
— Насколько?
— Разведанные запасы ископаемых на Урале обеспечат потребность России на период от 80 до 400 лет. Запасы очень большие. Это и угли, и железные руды, это марганец, хромиты, фосфориты. Эти полезные ископаемые уже найдены на сегодняшний день на восточных склонах Уральских гор, где мы планируем проложить основную ветку железной дороги.
Промышленный проект, в свою очередь, приведет к созданию комплексной транспортной инфраструктуры, которая свяжет север и юг Урала, а также западную и восточную его части в единую транспортную систему. Это обеспечит доступ геологов к тем месторождениям, которые на сегодня недоразведаны.
— Одних дорог для освоения месторождений мало. Что еще придется построить?
— Основная проблема — создание энергетических мощностей, потому что без электроэнергии (а Уральский округ испытывает серьезный дефицит) дальнейшее освоение невозможно. Будем строить парогазогенераторные электростанции. Их в проекте четыре. Возникла идея строительства атомной электростанции. Сейчас находимся в переписке с Росстатом на эту тему. Вопрос не закрыт. Надо будет построить еще около 2000 километров линий электропередачи, автомобильную дорогу, которая будет сопровождать железную. Все это в совокупности должно привести к оживлению экономики региона.
— Получается, что это уральская окружная антикризисная программа?
— Да, хотя возникла она еще задолго до кризиса. На совещании по вопросам социально-экономического развития Уральского федерального округа, состоявшемся 11 декабря минувшего года в городе Кургане, Президент Российской Федерации Дмитрий Медведев специально подчеркнул необходимость дальнейшей реализации проекта «Урал промышленный — Урал Полярный». Глава государства назвал его одним из самых известных и наиболее подготовленных стратегических проектов, отказываться от реализации которого в связи с трудностями, возникающими из-за последствий мирового финансового кризиса, «было бы неправильно». Мы это понимаем и продолжаем последовательную работу. В этом году планируем закончить проектную часть, а уже в следующем начнем комплексную реализацию проекта. И это будет реальный шаг к сдерживанию кризисных явлений. Порядка 60 тысяч рабочих мест дополнительно. Достаточно высокая заработная плата. Только в ходе строительства железной дороги планируется построить порядка 190 мостов. А что такое мост? Это огромная металлическая конструкция, которая требует проектирования, заказа конструктивных элементов, сборки… Работа многим найдется.
— Стройки века — дело хорошее, но важно, чтобы потом все это было экономически эффективно…
— Сокращение плеча доставки сырья приведет к тому, что предприятия получат прибыль, которая будет вложена в модернизацию производства, в разведку новых месторождений, — вот чего мы добиваемся. В конечном итоге это все делается не только чтобы людей занять, но и чтобы разведку и освоение полезных ископаемых увеличить. Ведь там — вся таблица Менделеева! По моим данным — порядка 26 наименований полезных ископаемых только вдоль дороги. Я считаю, что ближайший эффект от этого проекта мы почувствуем уже в следующем году.
— Кто инвесторы?
— По нашим расчетам, на каждый рубль, потраченный государством, будет вложено 4—5 рублей от частных инвесторов. Общая цена проекта — полтриллиона рублей в ценах 2007 года. Сейчас с учетом кризиса и ограничения возможностей государства мы понимаем, что выпрашивать увеличения инвестирования нельзя. В конечном итоге идеальным был бы вариант, когда финансирование всех составляющих происходило бы за счет частных инвесторов.
— А инвесторы такие есть?
— Есть. И российские, и иностранные. И частные компании, и даже целые государства. Все они абсолютно одинаковы в подходах. Главный вопрос — выгодны ли будут вложения? Выгоднее ли будет металлическим предприятиям не приобретать хромиты за рубежом, а добывать у нас? Мы говорим — выгодно. Эффект только от хромитов будет порядка 4 миллиардов в год. А если на перспективу — вообще триллионы рублей. Ведь затраты на перевозку снижают рентабельность практически в два раза.
Поэтому я уверен, что мы уже в следующем году должны выдать реальный результат — первый костыль в шпалу и положить рельсы, которые пойдут на север!

Газета «Известия»