Любое большое дело всегда сопровождают слухи, мифы, домыслы и неизбежные сомнения в целесообразности. Проект «Урал промышленный — Урал Полярный» — это одно из крупнейших начинаний последнего времени.
Полномочный представитель Президента РФ в Уральском федеральном округе Николай Винниченко в интервью «ИТАР¬ТАСС Урал» подробно рассказал об идее проекта и вопросах, связанных с его реализацией.
— Николай Александрович, станет ли «Урал промышленный — Урал Полярный» своеобразным «Ноевым ковчегом» для России? Есть мнение, что, вскрывая новую мощную сырьевую «кладовую», страна отходит от инновационного сценария развития и вновь наступает на сырьевые грабли.
— Никакой опасности для инновационного развития проект не несёт. Наоборот, он становится локомотивом технологического развития российской экономики. Например, в рамках геологических изысканий, проводимых в рамках проекта, установлены очень значительные объёмы целого спектра полезных ископаемых, которые применяются в хай­тек­технологиях. Это медная руда, хромиты, полиметаллы, молибден, вольфрам, цинк – все они используются в промышленности высоких технологий. Причём задача состоит в том, чтобы не только обеспечить доступ к источникам этого сырья, но и построить перерабатывающие фабрики, чтобы в итоге мы получали товар с высокой добавленной стоимостью.
Таким образом, речь идёт об организации современных производств, которые будут использовать эти сырьевые ресурсы. Получается замкнутая производственная цепочка – от сырья до конечного продукта, и каждое звено этой цепи является мощнейшим объектом приложения инновационных идей. Это очень важно, и такая работа уже идёт. В частности, в Югре сейчас реализуется проект «Полярный кварц», который направлен на добычу и переработку этого минерала, используемого при производстве нанотехнологической продукции. Корпорация «Роснано» заявила, что инвестирует в этот проект 1,3 миллиарда рублей уже в первом квартале текущего года.
Сейчас есть идея, чтобы «Урал промышленный – Урал Полярный» стал координатором разработки стратегии энергоэффективности УрФО. Мы совместно с Российско¬немецким агентством, при поддержке всех субъектов Федерации округа, сейчас согласовываем порядок реализации стратегии энергосбережения, которая будет подготовлена при участии Корпорации «Урал промышленный» в течение текущего года.
Эта стратегия будет реализовываться через Институт энергосбережения Свердловской области, который уже успешно использует у себя все эти наработки. Мы хотим взять опыт этого региона и распространить его во всех субъектах.
В масштабах округа такой проект под эгидой «Урала промышленного» будет первым. Пока ни в одном из регионов РФ такого рода масштабные идеи не реализовывали.
— А какова в этом роль государства и вас как представителя Президента на Урале?
— Государственные меры поддержки были обозначены ещё в условиях кризиса. Они имели соответствующую направленность и были связаны с некоторым ограничением ввоза импортных товаров в Россию для того, чтобы поддержать российского производителя. В рамках антикризисных мер была реализована целая серия мер поддержки наших металлургов, трубников, что помогло удержать российский рынок от демпинговых ситуаций и не позволило обрушить целую отрасль экономики.
Сейчас ситуация несколько иная – государство выходит из кризиса, и системная поддержка отечественных товаров и производителей должна заключаться не только в выставлении заградительных барьеров для иностранцев. Это системная работа, связанная, прежде всего, с повышением конкурентоспособности российской экономики, с созданием условий для того, чтобы предприятия и отрасли экономики были заинтересованы в перевооружении, во введении новейших достижений, которые имеются в мире, да и в отечественной экономической структуре. Я считаю, что провозглашённая президентом идея модернизации, прежде всего экономической, заключается в том, чтобы отказаться от производств и отраслей, которые сегодня сильно отстали и не выдерживают никакой конкуренции, то есть не имеют перспективы. На их базе необходимо создать новейшие конкурентоспособные предприятия.
Что касается проекта, то не нужно думать, что единственной его целью является получение новой ресурсной базы. Мы ставим задачи увеличения строительства железных и автомобильных дорог, линий электропередачи, генерирующих мощностей, развития горнорудного блока. Другими словами, речь идёт о комплексном развитии территорий, их социальной сферы, качества жизни людей, в конечном итоге. И я лично буду следить, чтобы проект стал основой для внедрения новейших достижений российской экономики буквально во всех её отраслях.
— На стадии разработки эксперты утверждали, что разведанная ресурсная база недостаточна для долгосрочного функционирования проекта. Какими аргументами удалось убедить критиков?
— Мы ни на день не прекращали геологоразведку и работу по подтверждению ресурсной базы. Дело в том, что подтвердить или опровергнуть критику возможно, если будут проведены чёткие геологоразведочные работы. А провести нормальную разведку месторождений можно только в случае наличия подъездных путей.
Одна из задач проекта — обеспечить доступность геологам в те места, которые на сегодня ими отмечены в качестве перспективных. Но это не значит, что никаких запасов нет или те запасы, о которых мы говорили, подвергаются большому сомнению.
К примеру, первые поисково¬разведочные работы на Северо­Сосьвинской площади подтвердили перспективность поисков медных руд, уже ведётся добыча хрома, продолжается строительство производственных мощностей по добыче и переработке кварца на 10 тысяч тонн кварцевого концентрата в Ханты¬Мансийском автономном округе — Югре.
На сегодня я могу официально заявить, что утверждены промышленные объёмы добычи бурого угля, и его калорийность оказалась намного выше, чем мы полагали. Те запасы, которые мы имеем, позволяют надеяться на то, что добываемый уголь мы будем не только перерабатывать, как это планировалось ранее, но и продавать.
В ближайшее время планируется строительство нескольких горно­обогатительных фабрик, которые будут производить руду с высоким концентратом хрома для последующей её переработки и использования на предприятиях Челябинской и Свердловской областей. Подтверждены месторождения марганца, молибдена, вольфрама, золота, что также создаёт высокую степень привлекательности для потенциальных инвесторов.
— Уральские учёные неоднократно высказывали опасения, связанные с экологической составляющей проекта. Север – территория ранимая. Тундра уже сегодня захламлена продуктами жизнедеятельности человека. Между тем планируется вмешательство гораздо более серьёзное, чем было во время первого этапа освоения Тюменского Севера.
— Это очень серьёзный вопрос. Местное население болезненно реагирует на вторжение в среду обитания. Но ситуация меняется. Я видел, как сегодня нефтяники относятся к любым замечаниям местного населения. Проблемы, связанные с нарушением правил и технологий добычи нефти и газа, складированием оборудования, вывозом мусора, решаются немедленно. Мы, конечно, будем следовать тем же прин¬
ципам.
Убеждён, проект построен так, что позволяет обойти практически все острые углы, которые обозначают экологи. Например, один из основных участков дороги Салехард – Надым в Ямало¬Ненецком автономном округе пройдёт через маршруты движения оленей. Сегодня там предусмотрено строительство 17 специальных переходов для перемещения оленьих стад, для того чтобы обеспечить бесперебойное следование животных по привычным маршрутам. Определены даже меры по защите редких видов грызунов — проведено целое исследование, касающееся возможного нанесения ущерба этому виду.
Когда начнётся строительство, я планирую лично раз в месяц выезжать и наблюдать за его ходом. Особое внимание будет уделено соблюдению экологических и технологических параметров стройки.
— В рамках реализации проекта планируется создание горнопромышленных районов. Частично эта идея уже реализуется. Насколько велика опасность того, что таким образом закладываются новые территории с моноструктурной экономикой? Не является ли это миной замедленного действия для будущих поколений?
— В рамках проекта предусмотрено 7 горнопромышленных районов, которые охватывают многие субъекты округа. Но эти районы очерчены таким образом и структура экономики будет такова, что они не смогут существовать автономно, изначально их построение предусматривает серьёзную внутреннюю кооперацию. Залогом этому будут связывающие эти районы транспортные пути сообщения и то, что в рамках проработки экономической стратегии мы никогда не выбирали отдельный регион. Мы учитывали интересы всех субъектов Федерации, через которые пройдут железная и автомобильные дороги. Без этого мы бы не смогли подготовить этот проект для защиты в правительстве. А эти районы в определённой степени обозначены условно, чтобы очертить специализацию регионов, но это не значит, что они будут абсолютно автономными территориями или, тем более, муниципальными образованиями. Это по определению невозможно.
— Какие инвестпроекты, на ваш взгляд, смогут не только повысить качество жизни жителей округа, но и стать системообразующими комплексами?
— В первую очередь хотел бы отметить — Корпорация «Урал промышленный — Урал Полярный» должна стать локомотивом не только комплексного освоения территорий, она должна стать лидером в реализации инновационных проектов.
В силу географического положения Уральский регион является крупным промежуточным центром в трансъевроазиатском транспортном коридоре мировой торговли, что требует развития современных транспортных узлов, логистики.
Сложно говорить о конкретных проектах, которые повысят качество жизни, станут системообразующими, но можно точно утверждать, что они будут реализовываться именно в перечисленных сферах.